25.05.2015
комментарии | 293 просм.

Интервью с самым первым губернатором в новой России


Он был самым первым губернатором в новой России. В период его работы главой региона страна пережила путч, задержки зарплат и пенсий, а события 1993 года он буквально наблюдал из окна. Сегодня имя Василия Десятникова вспоминают, когда нужно привести пример «порядочного губернатора», губернатора-созидателя. Сам же он с высоты прожитых 73 лет скромно заявляет: «гордиться-то особо нечем», но все же с ностальгией вспоминает первые годы своей работы в Кировской области, когда заводы строились, экономика шла в гору, а в воздухе витал дух свободы.

— Время было такое... веселое, — улыбается Василий Алексеевич, вспоминая 1991 год, когда он появился в Кировской области в качестве главы администрации. — Все было зажато в рамки, и если чего-то нет в плане — не смей ничего делать. Почти казарменные порядки. Но когда я приехал в Кировскую область, здесь все оказалось по-другому: Егор Лигачев и Михаил Горбачев дали Бакатину полную свободу в принятии решений. И мы эту свободу использовали.

— С чего вы начали?

— Болячек у области было много, но начали мы с дорог. Дороги и теперь-то никудышные, а тогда дорог совсем не было, их не строили. В Саратове, откуда я приехал, в то время возводили 1000 км дорог в год, а здесь — 137 км. Даже в Нижний Новгород нельзя было проехать (был такой участок, который только на «Кировце» получалось преодолеть). Грунтовые дороги тоже были непроезжие. Помню как-то вечером еду — стоит здоровый мужчина в огромных сапогах посреди улицы и просит помощи, не может вытащить ноги из грязи... В общем, мы стали строить дороги. Это очень сложное дело: из известняка ничего не получается, щебня своего нет, приходилось везти щебень с Урала... Нужны были заводы по производству асфальта, битума, дорожная техника — все это сразу создать было нельзя. Но область уже устала от бездорожья, и всем миром, подключив руководителей на местах, мы сделали прорыв. Мы работали сутками. Не щадили людей. Но, знаете, вятский характер такой: если ругаешь за дело, человек воспринимает критику нормально, а вот если обидел незаслуженно — руку тебе не подаст. Сам я тоже то в Лузе пропадал, то в Подосиновце, все глухие места области объездил, семью практически не видел. И все равно это для меня было самое счастливое время: люди пошли к нам со своими вопросами, мы старались их решать, добивались финансирования (откровенно говоря, не все регионы так инициативно работали). Мы вздыбили область. Это было очень красивое время.

-На что вы делали ставку в развитии экономии области?

— Мы были сырьевой областью. У нас, конечно, были представлены все отрасли оборонной промышленности, но мы только комплектовали, а сами никакой конечной продукции кроме «Вятки-автомат» не выпускали. Поэтому упор надо было делать на то, чтобы уйти от функции «сырьевого придатка». Уж если делать, то самолет, а не комплектующие к нему. Я привлек к работе людей, которые разбирались в промышленности, в производстве. Мы запустили заводы по производству кирпича, стеновых блоков, панелей. Еще бы лет пять, и область было бы не узнать. А потом все рухнуло... Началась эта перестройка поганая... Все заводы одновременно остановились. Работали, разве что, спиртзавод, мясокомбинат, да молокозавод. Налоговых поступлений не стало. Пенсии по полгода не давали.

-Как вы справлялись?

— Люди терпели.

-А что вообще было самым сложным за период вашей работы в Кирове? Какое решение было самым тяжелым для вас?

— Путч. Это был момент откровения. Вдруг все куда-то исчезли — прокурор, председатель областного совета... — все. На экране телевизора — танец маленьких лебедей... Я звоню Анатолию Ивановичу Корабельщикову (зав. секретариатом Бориса Ельцина), спрашиваю, что происходит, он говорит — «Пьют». Тогда я стал думать — как поступить? Собрал силовиков (помню, они пришли с автоматами), еще нескольких человек. Ректор педагогического университета тогда встал и говорит: «Я за порядок. Надо силой установить власть». Еще кто-то потом выступал... Мужики — патриоты, они говорили, что думали и чувствовали. Но я тогда сказал: «Когда мы голосовали за суверенитет России, все до одного депутаты проголосовали за верховенство российских законов (только Виталий Иванович Воротников, председатель Верховного совета России, по ошибке нажал не ту кнопку). И мы будем подчиняться закону». Потом ГКЧПистов арестовали, начались разборки. Такое было время...

-Получается, вы поддержали Ельцина, к которому изначально были в оппозиции?

— Точнее, я поддержал власть. Уже позднее, когда я публично заявил о поддержке власти, отношения с Ельциным стали налаживаться. Он даже кое-чем помогал, например, выделил деньги на реконструкцию Трифонова монастыря. Но, откровенно говоря, у них у самих-то денег не было... Иногда послушаешь и думаешь — может, вам чем помочь? А потом началась предвыборная гонка, и тут уже определяющую роль сыграл Чубайс. В свое время он «наехал» на меня, требовал отдать ему Кирово-Чепецкий комбинат (у области было около 30% акций), а я, конечно, отказался, и услышал в ответ: «Ты это запомнишь». Потихоньку стали «обрабатывать» пенсионеров, настраивать против меня. Ко мне подходили люди и говорили: «Василий Алексеевич, я вас уважаю, но если пенсию не дадут — буду голосовать против вас». Ну и представьте: в воскресенье выборы, Ельцин накануне узнает, что обещанные деньги на погашение задолженности бюджетникам и пенсионерам в область не пришли, Чубайс отчитывается, что в субботу отправил деньги, однако поступают они только в понедельник. А я точно знал, что без этих денег — проиграю.

-Как вы восприняли поражение?

— Нормально. Я, честно говоря, устал от всего этого. Еще в самом начале моей работы я хотел сам уйти, потому что деньги не платили, не помогали, я был в оппозиции и думал, что уж лучше бы у руля области поставили «угодного»  человека. Тогда руководители заводов убедили меня не бросать область в трудную минуту. Так что когда все же пришлось оставить пост, я ушел с легкой душой. И практически сразу мне предложили должность замминистра природных ресурсов. Это тоже была очень интересная работа. Только пошло дело — сменили Виктора Черномырдина. У нас, кстати, были хорошие, добрые отношения, он приезжал в свое время в Киров, наобещал гору всего и ничего не сделал. Вот мужик, вот обещалкин! (Ред. — смеется). После Черномырдина пришло правительство Кириенко, и мне тогда позвонили из Саратова, предупредили, что «всех уберут, и тебя тоже», и предложили избраться в думу... Я согласился. Потом пережил очень тяжелую операцию на сердце, а когда выписался из больницы, мне предложили возглавить стройку «голубого потока» — нужно было построить 304 км газопровода в Волгоградской области. 7 лет я работал как на крыльях. Я же строитель по образованию, строительство — это то, чем мне действительно нравится заниматься.

— А сейчас, когда вы приезжаете в Кировскую область, замечаете, как меняется внешний облик города, что и где строится?

— Я за городом живу. Но могу сказать, что город пытается сохранить свое лицо. Это радует. Саратов, например, весь изуродовали, там не поймешь — то ли ты в Нью-Йорке, то ли еще где — все в стекле, в бетоне.

— В одном из интервью вы сказали: «На самом деле я хотел бы приехать в Вятку и увидеть, что жизнь здесь изменилась в лучшую сторону». Как считаете, изменилась?

— Не то, чтобы я активно слежу. Что-то слышу от знакомых. Вижу, что лес рубят, тащат, оставляют после себя голые поля... Но, знаете, критиковать проще. Опять же, губернатор тоже «связан»... Посмотрите, кто в думе? Директор такого-то предприятия, директор другого... — большинство из них работает только на собственный карман. Делить-то, вроде, нечего, но все-таки пилят сидят. И как губернатору со всем этим справляться? Губернатора надо не критиковать, ему помогать надо. А вообще Никита Белых — волевой человек и губернатор, я считаю, нормальный. Он, по крайней мере, может противостоять в чем-то московской власти, где-то принимает решения сам. Ему многое позволяется. Думаю, его назначение губернатором было во многом политическим решением. Полагаю, это была попытка направить энергию одаренного неглупого мужика «в нужное русло». Мол, если ты патриот — бери регион и работай. И он работает. Вообще в России есть области, где главы регионов действительно работают — это Липецкая область, Белгородская область, Мордовия, Чувашия. Там тоже не все идеально, но там чистота, порядок, люди заняты, меньше воруют.

— А насколько важен, на ваш взгляд, фактор «первого лица»?

— Первый — есть первый. Куда повернет, туда и пойдет область.

— Кстати, вы же были вообще первым в постсоветской России губернатором, правильно?

— Да, это исторический факт. Все случилось в 1991-м. Эту должность изначально предлагали Вениамину Сумарокову, представлявшему в области Президента РФ. Он отказался и предложил мою кандидатуру. Тогда в Киров приехал Валерий Махарадзе, который заведовал кадрами. Я встретил его в «Авитеке», мы, помню, плавали в бассейне, и он меня спрашивал о разных вещах. Я тогда дал понять, что не буду работать по «указке». С моей позицией согласились. Уже позднее, когда кировские депутаты поддержали мою кандидатуру на пост главы администрации области, возник вопрос: как лучше называть первое лицо области? Сумароков предложил вспомнить дореволюционное «губернатор» и многим идея понравилась. Проголосовали, отправили в столицу документы. Но в Москве инициативу не одобрили, Сумарокова отчитали, пояснив, что должность называется «глава администрации». Впрочем, вскоре «губернаторов» было решено вернуть на всероссийском уровне.

— Среди вопросов, адресованных к вам в интернете, встречается такой: почему вы, первый губернатор, не вернули городу название Вятка?

— Я решил, что на том этапе революционных шагов делать было нельзя. Да и в сегодняшних условиях не стал бы переименовывать город. Надо чуть-чуть стабилизировать ситуацию.

— А Вятка для вас родной стала?

— Самое счастливое и самое трагичное время для меня было на Вятке. Уехал я из Кирова только потому, что никому не хотел мешать.

— Если бы вы сейчас вернулись в Кировскую область, на что бы в первую очередь обратили внимание?

— Я бы постарался успокоить народ, объяснял бы, что мы многое можем делать сами. Посмотрите, что творится с ценами? Сегодня продукты стоят столько-то, завтра цена уже другая, и никто не следит за этим. И мы сетуем на Кремль. А если бы все — депутатский корпус, администрация, все чиновники — взялись за это дело, то, безусловно, ситуацию удалось бы взять под контроль. Кто должен следить за качеством лекарств, за их стоимостью? Разве Кремль должен это делать? А такие элементарные вопросы, как качество обслуживания людей, положение ветеранов, мусор на улицах — кто этим должен заниматься? С маленького нужно начинать. Если всех подключить к решению таких «близких народу» задач, люди поверят в собственные силы. У нас есть квалифицированные рабочие, есть сырье, мы очень многое можем. Например, можем производить качественные медпрепараты, или высококачественную мебель. И не надо надеяться на Москву. Пока же мы видим, что все раздали, развалили, и ждем, что кто-то приедет и сделает все за нас. Грустно.

— А делать-то что?

— Жить и работать. Дал бы Бог побыстрее закрыть украинский вопрос, и тогда, я верю, надо ждать от Путина серьезных шагов. Нам вообще повезло с Путиным. Когда Путин пришел к власти, мне казалось, что он очередной ставленник. А потом я увидел, как он решает вопросы. Допустим, как он решил абхазский вопрос — прилетел и в один момент все уладил. Тогда я понял, что это человек, который может многое сделать. Когда он распутается с войной, я думаю, он предпримет какие-то шаги, чтобы повернуть всю эту государственную махину в нужное русло. Сегодня власть настолько оторвалась от народа, что чиновников волнует только одно — собственное благополучие. Но, так или иначе, прежде всего Путину нужно поставить Россию на внешней арене, чтобы с нами считались.

— Вы поддерживаете внешнеполитический курс Путина?

— Безусловно. Я изнутри знаю ситуацию, брат и сестра моей жены живут в Харькове и откровенно делятся с нами тем, что происходит. Наша беда в том, что мы вовремя не обратили внимание на опасность. Это же все давно назревало, готовилась почва для того, чтобы люди со свастикой пошли. А лет через 5-10 подрастет новое поколение, оно совсем по другому будет думать, и ценности будут совсем другие. Сложно даже предположить, какой «рассадник» мы получим. Что же касается Крыма, то Крым — наш, по закону наш. И с точки зрения безопасности России Крым имеет определяющее значение, это наш щит. Так или иначе, я думаю, все это скоро должно закончиться. Я вообще оптимист. Мы войну пережили, и эту украинскую войну тоже переживем. С этим народом все получится! Главное, чтобы Путин с верного пути не свернул. Так что я ему желаю огромного здоровья.

— Василий Алексеевич, а вы лично что считаете своей главной заслугой за период губернаторства? Чем вы гордитесь?

— Наверное, первыми двумя годами работы. Самое главное, люди тогда поверили, что они сами многое могут. А так, гордиться-то особо нечем. Я этот воз вез, как мог. Теперь пусть другие, как говорится, сделают лучше. Ошибок тоже наделал... По молодости казалось, что все, что было до меня — плохо, а вот при мне обязательно будет хорошо. С людьми надо было поаккуратнее быть. А сейчас мне уже 73 года, и занимаюсь я только собой, семьей своей, внучкой, садом. Скоро поеду на кораблике по Волге кататься, здоровье поправлять. Я счастливый человек, прожил нормальную трудовую жизнь.

Досье:

Василий Алексеевич Десятников, глава администрации Кировской области с 11 декабря 1991 года по 20 октября 1996 года.

Дата и место рождения: 14 января 1942 г., с. Березовка, Пензенская область.

Образование: Пензенский инженерно-строительный институт; Саратовская высшая партийная школа. Доктор политических наук.

Карьера:

С апреля по август 1964 — плотник, затем мастер СМУ-18 пензенского треста «Промстрой».

С 1966 работал в Саратовском строительно-монтажном управлении треста «Главприволжскстрой» на различных должностях. С 1972 — начальник СМУ.

С 1980 — на партийной работе.

В 1984 — 89 — депутат Верховного Совета РСФСР.

С 1987 по 1991 год — председатель исполкома Кировского областного Совета народных депутатов.

С 1991 по 1996 год — глава администрации Кировской области, в 1996 году по должности входил в Совет Федерации, являлся председателем Комитета по международным делам. В 1996 году проиграл выборы Владимиру Сергеенкову.

С 1997 по 1998 год — статс-секретарь — заместитель министра природных ресурсов РФ.

В октябре 1998 года избран депутатом Государственной Думы на дополнительных выборах по Энгельсскому избирательному округу Саратовской области.

1999 — 2001 гг. — работа в Газпроме;

2001 — 2008 гг. — начальник управления по строительству магистральных газопроводов Юга России.

Увлечения: рыбалка, охота, спортивные передачи (особенно смешанные единоборства и хоккей).

Любимое блюдо: всеяден.

Любимые книги: Юрий Герман. Трилогия: Дело, которому ты служишь. Дорогой мой человек. Я отвечаю за все.

Любимая музыка: классика.

Девиз: Только вперед.

Опросник Марселя Пруста

Недостаток, к которому вы испытываете наибольшее снисхождение: Пожилому человеку могу простить все. Поколение, которое было до меня, выдержало тяжелейшие испытания, но сохранило главное: любовь к Родине.

Ваша идея о счастье? Счастье — это семья. Я только сейчас это понял.

http://bnkirov.ru

фото с bnkirov.ru


QR Распечатать запись Распечатать запись

Комментарии



не публикуется


*

При комментировании матералов соблюдайте общепринятые правила комментирования.
Комментарии с нарушениями удаляются без предупреждений и пояснений.
⇐ назад

 
 
 

Каталог@MAIL.RU - каталог ресурсов интернет Слободской ЧЁ