10.03.2015
комментарии | 538 просм.

На днях по громкому делу Уржумского СВЗ завершилось судебное разбирательство


Несмотря на то, что «потерпевшие ущерб не признали» (а также множество других доказательств, свидетельствующих в пользу подсудимых), гособвинение посчитало вину последних доказанной и запросило для депутата Олега Березина 3,5 года колонии общего режима со штрафом в 1 млн рублей. «У меня нет слов», — коротко прокомментировал это Олег Юрьевич.
Всем по миллиону
Надо отметить, что по 1 млн рублей штрафа прокурор запросил для всех подсудимых, а также 3 года колонии для Александра Косулина, 2,8 года колонии — для Игоря Буркова и Андрея Девятьярова, 3 года — для Марианны Поповой. При этом обвинителей не смутил тот факт, что представители потерпевшей стороны ущерб от продажи акций так и не признали.
«Все виды собственности охраняются государством, а 25,5-процентный пакет акций УСВЗ — это государственное имущество», — заявила во время прений сторона обвинения.
Также прокуроры почему-то считали важным доказать юридическое существование группы компаний «Система Глобус» (защита, напомним, настаивала лишь на политическом бренде, придуманном во время предвыборной компании, о чем в свою очередь подробно рассказалисуду политтехнологи и подтвердили несколько видных предпринимателей), а также то, что Олег Березин контролирует около трех десятков юридических лиц. Каким образом это должно было доказать вину подсудимых, присутствующим осталось до конца не ясно (особенно учитывая, что закон разрешает заявляться на торги даже аффилированным между собой компаниям).
Оценщику Марианне Поповой вменили (в рамках доказывания вины) и слишком короткий срок, который ей потребовался для оценки, и более низкую, чем в среднем по городу, стоимость услуг, и даже то, что ранее она для оценки имущества правительством Кировской области не привлекалась.
Не забыли обвинители и про аналогичный пакет акций УСВЗ, проданный в 2006 году территориальным управлением Росимущества по Кировской области в два раза дороже, чем последующий (все свидетели говорили по этому поводу, что иначе и быть не могло: один пакет без другого терял свою ценность да и ситуация к тому времени на алкогольном рынке сильно изменилась). Проведенные торги, вопреки всем последующим проверкам (которые ничего незаконного не нашли), гособвинение наградило эпитетом «мнимые», а их результат — «сделкой только по форме, но не по содержанию».
В общем и целом вину Олега Березина и остальных подсудимых в совершении растраты и обращении в свою собственность чужого имущества без соразмерного возмещения обвинители посчитали доказанной. Несмотря на то, что размер «растраты» по мнению прокурора является крупным, при определении наказания были учтено отсутствие отягчающих обстоятельств, положительные характеристики подсудимых, а также то, что подсудимые не нарушали общественный порядок и избранную меру пресечения.
Было заметно, что все подсудимые были обескуражены запрашиваемым наказанием. Александр Косулин сказал:
«Считаю, что гособвинение исковеркало те доказательства, которые были представлены, — заявил Александр Николаевич. — Более того, оно ссылается сейчас на те доказательства, которые не были исследованы в суде. Прошу оправдать, ваша честь».
150 свидетелей
Здесь стоит сделать небольшое отступление и отметить масштабность дела Уржумского СВЗ. Кроме пристального внимания бизнес-сообщества дело отметилось и огромным количеством свидетелей, вызванных обеими сторонами (всего 150 человек — около 100 со стороны обвинения и 50 со стороны защиты). Была допрошена практически вся деловая и политическая элита региона. При этом, сторона защита подчеркивала, что даже свидетелей со стороны обвинения надо рассматривать именно как «свидетелей со стороны обвинения, а не свидетелей обвинения, потому что никто их них не смог ничего показать по существу о противоправных действиях Олега Березина и остальных подсудимых». Даже засекреченный следствием свидетель Николаев (который, как позднее выяснилось, является должником депутата Березина и имеет прямую заинтересованность в том, чтобы его оговорить) также все свои показания строил лишь на предположениях, и, как иронизировали адвокаты, «путался в своих небогатых показаниях, а также не смог назвать источники своей осведомленности» (закон обязывает свидетелей это делать).
«Очень сложно защищаться, когда ты не понимаешь, от чего», — заявил по этому поводу адвокат Николай Колоцей, который также посетовал на то, что гособвинение извратило показания части свидетелей. И, чтобы не быть голословным, даже привел соответствующие примеры.
Так, со слов гособвинителя выходило, что во время допроса отец подсудимого — Юрий Петрович Березин заявил о том, что «все магазины «Системы Глобус» принадлежат моему сыну».
«Я внимательно прочитал протокол допроса Юрия Петровича, нет там таких слов! — заявил суду Николай Колоцей. — Что это за попытка столкнуть между собой отца и сына?».
Непонятной для защиты была и задача следствия доказать существования юридического лица «ГК «Система Глобус», а также наличие фирм, в которых учредителем является непосредственно Олег Березин.
«Что это в итоге может доказать, какую вину?» — недоумевали адвокаты.
Но, пожалуй, самой главной «бомбой» стало то, что на копии распоряжения о включении 25,5-процентного пакета акций УСВЗ в программу приватизации экс-главы департамента госсобственности Константина Арзамасцева нет его подписи.
«Это просто лист бумаги с напечатанным текстом и печатью, а подписи Арзамасцева на ней нет, — заявил Николай Колоцей. — Оригинал этого распоряжения суду так и не был представлен. Получается, что Арзамасцев ничего не подписывал и, соответственно, ничем не распорядился (собственно торги проводил уже департамент госзакупок). Возникает закономерный вопрос «а при чем тут тогда Арзамасцев?».
Все мы немного эксперты
В своих выступлениях защитники отметили, что во время рассмотрения дела Уржумского СВЗ они уже все «стали немного экспертами в области оценки», настолько тщательно анализировалась каждая проведенная по делу экспертиза. Сторона защиты представила суду аж четверых разных экспертов, которые все, как один, показали, что так, как экспертизу проводил эксперт Петров (на чье заключение опирается гособвинение), делать ее нельзя.
«Он (Ред. — Петров) применял скидки и надбавки по своему усмотрению, так, как было ему выгодно, — заявил Колоцей. — После чего согласовывал результат по трем подходам оценки, а также применял устаревшие методики, которые сегодня экспертным сообществом не используются. Как в суде пояснил эксперт Бухарин, так делать нельзя».
Раскритиковали (в очередной раз) защитники и фонолингвистическую экспертизу, проведенную экспертом Енгалычевым из Калуги. Напомним, последний, проанализировав запись разговора Марианны Поповой и Андрея Девятьярова, пришел к выводу, что имел место сговор. Причиной такого вывода, по словам эксперта, послужило... понижение голоса собеседников во время разговора. Со слов подсудимых разговор велся совсем на другие темы.
«Это просто не выдерживает никакой критики. Получается, что любое понижение голоса в разговоре свидетельствует о преступных намерениях. А может быть, они разговаривали о чем-то интимном? Или разговаривали матом?», — недоумевали защитники и потребовали признать данное доказательство недопустимым, так как аудиозапись велась без разрешения суда (под прикрытием оперативно-розыскной деятельности) и «все равно никакого отношения к делу не имеет».
Разнесли в пух и прах адвокаты и обвинение в «растрате», которое подразумевает под собой «отчуждение имущества против воли собственника».
«Где же здесь отсутствие воли собственника? Правительство Кировской области добровольно продало этот пакет акций. И мог ли Арзамасцев незаконно согласовать свое решение об их приватизации? Нет, не мог. Иначе, у нас сейчас бы все областное правительство сидело на скамье подсудимых», — уверены защитники.
По их мнению, прошедшие в 2010 году торги показали, как права была в своей оценке Марианна Попова. Ведь если (как считает гособвинение) стоимость пакета акций действительно была занижена, тогда должна была выстроиться очередь на его покупку. Но ее не было. Заявились только две фирмы (ООО «Ресурс» и ООО «Партнер»), из которых обе получили разрешение на участие. При этом отчет Поповой сравним с другими подобными оценками 25,5-процентного пакета акций, а отчет эксперта Петрова не сравним ни с чем.
В качестве примера была приведена оценка уважаемой оценочной фирмы «Прагма», которая в благополучном 2006 году оценила 20,5% акций УСВЗ в 40 млн рублей, а в 2009 году 6,67% акций УСВЗ — в 15 млн рублей (по факту их удалось продать лишь за 2,6 млн рублей). То есть, выдала вполне сопоставимые цены.
Один из важнейших моментов заключается в том, что Кировская область от этой сделки ничего не потеряла, а только лишь приобрела (и это неоспоримый факт). Как правило, стоимость актива определяют исходя из суммы дивидендов, которые этот актив приносит в течение 5-7 лет. Региональное правительство же продало блокирующий пакет в размере 20-летних дивидендов. Это ли не подарок судьбы?
«Ни одна из сторон (особенно потерпевшая сторона) не заявил о том, что была растрата», — уверена сторона защиты, по словам которой следствие так и не ответило на ключевые вопросы: каковы время, место и способ совершения преступления? Какое денежное вознаграждение получили «пособники»? Сколько, кому и когда были переданы деньги? Что делал непосредственно Олег Березин, как организатор? Как можно просить обвинительный приговор, когда следствием так и не были установлены эти ключевые факты?
Замечательный свидетель
Вообще, даже после судебного разбирательства общественность не получила ответа на многие вопросы. Например, было заявлено, что Олегу Березину подконтрольны 29 юрлиц, но не было представлено никаких доказательств. Все, что на суд предоставило следствие – это распечатка движения средств на счетах ООО «Ресурс» и ООО «Партнер» (Ред. – участники торгов). Но что это доказывает? Лишь то, что общества вели хозяйственную деятельность. И даже если их действительно контролировал депутат Березин, то где доказательства еще по 27 предприятиям?
Александру Косулину и Игорю Буркову вменяют тот факт, что они не допустили до торгов других желающих. Но каким образом это могли сделать двое рядовых предпринимателей, общественность так и не услышала. Кого именно они не пустили? Где допросы и свидетельские показания этих людей? Вновь ничего не было представлено.
В процессе прений защитники не раз ссылались на показания первого лица региона губернатора Никиты Белых, назвав его при этом «замечательным свидетелем». Действительно, показания главы региона уникальны тем, что Никита Юрьевич вдобавок ко всему профессиональный экономист, занимавшийся в свое время ценными бумагами. То есть, три в одном: руководитель региона, эксперт и специалист. А значит, кто, как не он, может дать комплексную оценку продаже акций Уржумского СВЗ?
Губернатор же, напомним, ущерба для бюджета не признал, а сделку посчитал весьма выгодной для области (и еще пять десятков свидетелей показали практически то же самое: 25,5-процентный пакет акций не давал никаких реальных преимуществ в управлении предприятием ни области, ни новому собственнику).
Следствию также был непонятен факт участия правительства региона в дополнительной эмиссии УСВЗ. Зачем вкладываться, если потом продали? – вопрошали следователи, а затем и сторона обвинения. Но и здесь ответ очевиден: для того, чтобы не потерять значительно больше. Напомним, УСВЗ был одним из крупнейших налогоплательщиков как Уржумского района, так и Кировской области. И в качестве примера защита привела Яранский и Слободской спиртоводочные заводы, чьи активы ушли в конце концов меньше, чем за 10 и 40 млн рублей соответственно.
«Не хотели собственники вкладываться, вот и итог», — резюмировали адвокаты. Не согласились они и с заявленной суммой ущерба:
«Допустим, что эксперт Петров прав и акции действительно стоили 184 млн рублей, но почему же ущерб нашим подзащитным вменяют эти самые 184 млн рублей? А как же 98 млн, которые уже добросовестно заплачены по итогам торгов? Следствие даже не потрудилось эти деньги вычесть».
Самое парадоксальное в деле Уржумского СВЗ было то, что дело о растрате слушалось без основного «растратчика» Константина Арзамасцева, экс-главы департамента госсобственности Кировской области. Даже в рамках судебного производства о нем упоминалось вскользь, как о второстепенном свидетеле. Хотя, как следует из материалов дела, Арзамасцев – основной исполнитель «преступного замысла» депутата Березина. Причем Арзамасцев готов был давать показания дистанционно.
«Мы слушаем дело о растрате без растратчика, и если до сих пор непонятно, совершил ли непосредственный исполнитель растрату, то как возможно доказать соучастие остальных?», — недоумевали адвокаты.
В итоге, после целого дня активных прений судья Сергей Скоробогатый взял три недели на раздумья и принятие решения (оглашение приговора назначено на 26-27 марта). Мы искренне надеемся, что оно будет по-настоящему справедливым.
Екатерина Мышкина
http://bnkirov.ru
фото с http://www.russiansanfran.com

QR Распечатать запись Распечатать запись

Комментарии



не публикуется


*

При комментировании матералов соблюдайте общепринятые правила комментирования.
Комментарии с нарушениями удаляются без предупреждений и пояснений.
⇐ назад

 
 
 

Каталог@MAIL.RU - каталог ресурсов интернет Слободской ЧЁ